"ИЗВЕСТИЯ ОГИК МУЗЕЯ" №10.

О. П. Дьякова

Г. С. ВИНОГРАДОВ И ЕГО РАБОТЫ ПО ДЕТСКОЙ ЭТНОГРАФИИ В СБОРНИКАХ «СИБИРСКАЯ ЖИВАЯ СТАРИНА»

В 1923 г. в Иркутске был издан первый этнографический сборник «Сибирская живая старина». Его редакторы, члены Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества, во вступительной статье называют себя продолжателями традиций выпускаемого до революции 1917 г. в Петербурге аналогичного сборника РГО «Живая старина» и ставят своей целью изучение современного населения Сибири и его прошлого. С программной статьей «Этнография и современность» в первом номере сборника выступил Георгий Семенович Виноградов, один из трех редакторов издания.
Г.С. Виноградов – известный сибирский этнограф, профессор Иркутского университета – родился в 1887 г. в селе Тулун, в крестьянской семье. С 1915 г. он начинает публиковать в этнографических сборниках свои материалы и исследования, посвященные обычаям, воззрениям, фольклору сибирских народов. Некоторые из опубликованных им тем были впервые подняты в русской науке, в частности, он положил начало научному изучению на русской почве вопросов детской этнографии и фольклора. Наиболее значительные работы этого плана были опубликованы в «Сибирской живой старине».
Возвращаясь к статье «Этнография и современность», хочется отметить ее основную мысль: послевоенное и послереволюционное время очень благоприятно для этнографов, так как в переломное, бурное время более активно идут процессы в области языка и устного народного творчества, существенные изменения происходят и во всех других сторонах жизни: в семейном укладе, в укладе домашней жизни и обстановке, в экономике и предметах обихода. Изучение современных изменений поможет ученым понять и прошлое, увидеть сам процесс отражения исторической действительности в народном творчестве и быте. Обращает Г.С. Виноградов внимание и на необходимость изучения детских игр и игрушек, которые, по его мнению, «иногда, может быть, более ярко, чем в быте народа» отражают «постоянный процесс смены культурных явлений»¹.
Сам ученый, как уже отмечалось, уделил особое внимание детской этнографии и народной педагогике, воспитал ряд последователей и учеников, собиравших детский фольклор и игры в различных регионах Сибири. Большой интерес представляют и его теоретические выкладки, тонкие и точные замечания, обосновывающие необходимость изучения детского быта и касающиеся особенностей этого изучения.
Так, в статье «Детский народный календарь», опубликованной во втором выпуске «Сибирской живой старины» (1924 г.), Георгий Семенович сравнивает детей с особым и малоизученным племенем, на которое взрослые взирают, как цивилизованные люди на дикарей, снисходительно, а иногда и с возмущением глядя на их забавы. Он делает очень интересное замечание, которое можно назвать краеугольным камнем педагогики: «Дети воспринимают мир и окружающую жизнь таким образом, как это позволяют им их познавательные средства. Искажена ли картина мира и жизни у детей? Она отлична от картины мира взрослого человека, а искажена ли, кто это скажет…»². Таким образом, задача педагога, в том числе и музейного, – найти те познавательные средства, которые доступны ребенку, а не заставлять его смотреть на мир своими глазами. Как это сделать? Следуя рассуждениям Виноградова, прежде всего – изучая детский быт и детскую психологию. В традиционной народной педагогике мало интересовались этим особым миром, но в современное Виноградову время (время, напомним, послереволюционное, время педагогических поисков, реформ в области народного образования) он отмечает возросший интерес к детской жизни со стороны педагогов, психологов, лингвистов. «Педагогика должна опираться на этнографию, – пишет Виноградов. –… Оказывая взаимные услуги, две научные дисциплины – психология и этнография – выиграли бы в своих достижениях. Этнография может воспользоваться психологическими объяснениями многих явлений, подлежащих изучению, а… изыскания специалистов по детской психологии … были бы плодотворнее, если бы опирались на данные этнографов»³.
Исследователь отмечает, что до сих пор изучались лишь отдельные стороны детской жизни, прежде всего игры, игрушки, фольклор. Систематического же изучения детского быта не было. «Детские игры, песни и прочее не могут изучаться без знания общих условий детской жизни; их следует изучать не вырванными, а в условиях реальной обстановки, реальной жизни со всеми ее элементами, во всех ее проявлениях. Детская жизнь – не соединение частей, а живое единство»⁴, – пишет автор. Размышляя о мире детства, Виноградов делает вывод о выделении для особого изучения ряда специальных вопросов, которые можно объединить термином «детская этнография». Как известно, спустя несколько десятилетий, в 70-80-е гг. двадцатого столетия, это направление стало считаться одним из самых актуальных и перспективных в этнографии. Г.С. Виноградов по праву считается одним из основоположников этого направления в России.
В статье «Детский народный календарь» Г.С. Виноградов уделяет внимание и тому, что мало изучен процесс унаследования культуры одним поколением от другого. Очевидно, пишет автор, что это происходит в детстве. Но каким путем? Этой проблеме ученый посвящает следующую работу в сборнике «Сибирская живая старина», вышедшем в 1926 г. Она названа «Народная педагогика» (Отрывки и наброски).
Сетуя на отсутствие возможности придать своим наблюдениям за народной педагогикой вид законченной научной работы, Виноградов объясняет появление этой статьи желанием поставить вопросы, которые побудят других ученых разобраться в них в полном объеме, используют их как программу при собирании материалов по народной педагогике.
Народные идеалы, пути и средства воспитания и обучения изучены учеными, по выражению Виноградова, «изумительно мало». Нет даже попыток установить понятие народной педагогики. Таким образом, исследователь вновь выступает в роли первопроходца и открывает новую тему для изучения. Под народной педагогикой Г.С. Виноградов предлагает понимать «совокупность навыков и приемов, применяемых в целях формирования личности в определенном направлении»⁵. Он настаивает, вопреки существующему мнению, на правомочности такого термина и возражает против представления об «омертвелости» народных методов воспитания, то есть об их неизменяемости с первобытных времен. Мы просто не знаем, как изменялись содержание, процесс и цели народной педагогики, потому что она «сохраняет и несет не свое прошлое, а лишь то из него, что признается нужным в данный момент»⁶. «В то время, как научная педагогика отягощена своей историей… и почти все… сохранилось в писаниях нескольких десятков столетий, – народная педагогика претерпевает иную судьбу: сохраняемая и передаваемая только в устной традиции, она лишается того, что в данный момент народной жизни утрачивает свое значение, так же легко, как дерево осенью теряет пожелтевшие листья»⁷, – пишет ученый.
Народной педагогике часто отказывают в неосознанности целей, в отсутствии мировоззренческой основы. Но уже доказано, считает Виноградов, что существует народная философия, которая ставит те же вопросы, над которыми бьются признанные философы, что в ней также выделяются разные направления и течения. «Народная философия – это большая рукопись из неопределенно большого количества не пронумерованных листов, разнесенных ветром по земле»⁸, – так образно и очень ярко передает Виноградов свое представление о народной философии. Точно также существует и народная психология, без которой невозможно было создать сказки, колыбельные песни, потешки, пословицы и другие жанры традиционного народного искусства, которые широко используются в «материнской школе». Многие умения и навыки ребенок получает в среде сверстников, прежде всего – в играх и забавах, и Г.С. Виноградов замечает: «Принцип детской самостоятельности в народной педагогике осуществлен едва ли не в полной мере»⁹. Проявлением осознанного использования этого принципа исследователь считает снабжение крестьянских детей минимальным количеством игрушек: народный воспитатель считал, что достаточно показать ребенку, как делалась та или иная доступная ему игрушка и побудить его к самостоятельной работе, а не «потакать» ему.
Самым богатым источником изучения идей, способов и средств народной педагогики Виноградов называет особый отдел фольклора – устную литературу для детей. Для младенцев это – колыбельные и потешки в часы бодрствования, которые должны поддержать у ребенка радостные эмоции. Для детей чуть постарше прибаутки, сказки и небылицы становятся первыми уроками счета или, например, зоологии, словесности, культуры поведения, пения.
Прекрасно разработан и всегда был эффективен в народной педагогике метод рассказа, который в 20-е гг. был введен в школьную практику. Но если в школе рассказчика дети не выбирали, то в деревне они бежали слушать того, кто им нравится, кто является настоящим мастером – сказителем, знает, как и какими речевыми и психологическими приемами увлечь ребенка. И, конечно, лучшие педагоги – люди старого поколения, «поколения людей, уже перебродивших, успокоившихся, уже не имеющих личных интересов, в нравственном отношении живущих выше обыкновенного уровня»¹⁰. Чаще всего это бабушки и няни, и Г.С. Виноградов не мог не вспомнить знаменитых, увековеченных в литературе нянюшек А.С. Пушкина и Л.Н. Толстого, которых он называет «выдающимися педагогами» и ставит их имена на один уровень с представителями научной педагогики, такими, как Платон, Каменский, Песталоцци, Руссо.
И в заключение ученый еще раз подчеркивает необходимость изучения содержания и методов народной педагогики, так как «педагога не может не занимать вопрос о “дошкольной подготовке”, то есть о семейном воспитании детей… Применительно к массе русского населения вести речь о семейном воспитании… значит говорить о народной педагогике»¹¹.
В последующие годы Г.С. Виноградов публикует в сборниках работы, посвященные конкретным наблюдениям за детской игрой: «Детские тайные языки» в 1926 г. и «Детские игровые прелюдии» в 1928-29 гг. Не останавливаясь на ценности собранных ученым материалов – она бесспорно велика, – хотелось бы вновь отметить точность и своеобразие теоретических посылок исследователя. Так, очерк «Детские тайные языки» он начинает с краткой характеристики разных периодов детства: «Быт детей лет до 7 характеризуется всеми главными признаками “первоначальной простоты”: в нем много подражательности. Период лет от 7 до 12-13 характеризуется наибольшей самостоятельностью, напором сил, яркостью; это период “цветения и цветущей сложности”. Затем наступает третий период – “период вторичной простоты” с его разрозненностью, вялостью, неуверенностью, неустойчивостью»¹². Для педагога, безусловно, интересно и такое замечание исследователя: «Самый интересный, яркий и содержательный – второй период. Вторая половина, особенно конец его, характеризуется развитием у детей “хорового начала”, общественной жизни, уходом их в жизнь своей среды, настойчивым обособлением от жизни и быта взрослых»¹³. Конечно, для педагога важно именно в этом возрасте уловить общественные устремления ребенка, сформировать личность с положительными социальными установками, помочь выработать нравственные идеалы и ориентиры, развить познавательный интерес и творческий потенциал личности.
Работы Г.С. Виноградова, посвященные детской игре и игровому фольклору, отличает не только очень хорошая теоретическая база, знание основополагающих трудов по психологии, педагогике и этнографии, но и скрупулезный анализ богатейшего фольклорного и бытового материала. Детские считалочки, песенки, потешки, тайные языки и дразнилки он анализирует с функциональной точки зрения, рассматривает их фонетический, интонационный, грамматический строй, сравнивает отдельные варианты. Ученый не только сохраняет богатейший и малоизученный слой русского народного творчества, но и дает пример его изучения, убедительно подтверждая свои теоретические посылки о своеобразии детского фольклора и правомочность такой дисциплины, как детская этнография. Работы Г.С. Виноградова, думается, не только не утратили своего научного значения, но и стали более актуальными в настоящее время, когда педагоги, в том числе и музейные, обращаются к накопленному вековому опыту народной педагогики, к могучему народному искусству, чтобы найти новые подходы к образованию и воспитанию детей, возродить здоровую национальную культуру.

"ИЗВЕСТИЯ ОГИК МУЗЕЯ" №10.